29 января 2012 г.

И начинающему ИТ-специалисту – вчерашнему выпускнику вуза, и вооруженному сертификатами от вендоров айтишнику-профи, и специалисту, поднявшемуся по ступеням карьерной лестницы до менеджера среднего звена, и даже ИТ-директору – всем им, чтобы успевать за постоянно меняющим лики миром инфокоммуникаций, приходится все время осваивать что-то новое: продукты, технологии, стандарты и методологии.

В свою очередь, производители оборудования и программного обеспечения заинтересованы в том, чтобы с их продуктами, дорогими и сложными, работали подготовленные специалисты: включали их в состав решений, устанавливали, настраивали, поддерживали и даже продвигали и продавали.

На пересечении интересов обеих групп – учебные центры. Первым они дают знания, умения и навыки – и подтверждающие их наличие документы, вторым – возможность завербовать под свои знамена армию ИТ-специалистов, приверженных их продуктам. То, что рынок ИТ-обучения расположился на довольно бойком месте, подтверждается и шестнадцатилетней историей его существования в России, и стабильным финансовым положением его ведущих игроков.

Как, чему и где сегодня надо учить и доучивать айтишника? По каким критериям выбирать учебные центры для повышения его квалификации и приобретения требующихся работодателю компетенций? Какие формы дополнительного образования наиболее эффективны и для специалистов, и для компаний, в их обучение инвестирующих? Поиски ответов на эти вопросы – в теме нынешнего номера «ИКС».

Однако прежде чем вам их представить, давайте бросим

Взгляд на рынок

По молчаливому соглашению участников российского рынка ИТ-обучения его объем оценивается в 1% от совокупного объема всего ИТ-рынка в нашей стране. А он в 2011 г., по данным Минкомсвязи, должен составить 649 млрд руб., прирастив по отношению к 2010 г. 14,6%. Согласитесь, что 1% от такой суммы сама по себе немалая величина. «Вполне себе индустрия», – характеризует рынок ИТ-обучения Д. Изместьев, директор «Сетевой академии ЛАНИТ», и в этом с ним трудно не согласиться.

Впрочем, точному подсчету, признают эксперты, подлежит только объем сегмента авторизованного ИТ-обучения, которое учебные центры ведут в интересах вендоров, а что касается остальных сегментов, например того же обучения в рамках проектов внедрения или модернизации корпоративных информационных систем, то их оценить достаточно сложно. Так что у российского рынка ИТ-обучения в целом пока нет четких границ.

Другими характерными признаками этого рынка эксперты назвали фрагментарность, а также более или менее устоявшуюся специализацию ведущих игроков – и по направлениям обучения, и по категориям клиентов, с которыми те работают.

Как не очень большая, но неотъемлемая часть ИТ-рынка индустрия ИТ-обучения развивается с ним в одном тренде, но с некоторой инерционностью. Так, первая волна экономического кризиса догнала и накрыла ее игроков только во второй половине 2009 г., но и выбираться из-под нее они начали позднее, чем другие участники рынка, лишь в начале 2011 г.

При этом воздействие кризиса на учебные центры было неодинаковым, его сила зависела от направлений, по которым они готовят специалистов. Например, те из них, чья образовательная деятельность лежит в поле информационной безопасности, действия кризиса на себе не почувствовали. «В 2009 г. мы выполнили планы по росту, но немного замедлили его темпы только в 2010-м, и то не намного»,– говорит А. Крылова, заместитель директора по развитию Учебного центра «Информзащита». И это неудивительно, ведь спрос на компетентных в области ИБ сотрудников и со стороны крупных коммерческих компаний, и со стороны госструктур как рос, так и продолжает расти. О 23%-ном росте в учебном центре SmartLevel (IBS Platformix) количества слушателей из коммерческих компаний в 2011 г., причем из отраслей, представители которых еще год назад отрицали необходимость обучения и повышения квалификации их сотрудников, говорит А. Янкевский, менеджер по развитию бизнеса компании.

Центрам обучения более узкого профиля, таким как УЦ «Линдекс Информ», который готовит специалистов по работе с СКС, выбираться из зоны действия первой волны кризиса оказалось сложнее. «Докризисного уровня мы еще не достигли, – объясняет его генеральный директор С. Новиков, – потому что наши традиционные заказчики: системные интеграторы, проектные отделы, занимающиеся слаботочной проводкой, монтажные компании, занятые на рынке СКС, из кризиса до сих пор не вышли».

Мнения экспертов о том, удалось ли рынку ИТ-обучения вернуться к докризисным темпам роста, разделились. Помимо УЦ «Информзащита» утвердительно ответили на этот вопрос представители «Академии АйТи», учебных центров компаний Softline, Siemens Enterprise Communications и IBS Platformix. Представители HP, Huawei, «Диона Мастер Лаб» тоже отмечают рост рынка, однако считают его не вполне устойчивым и потому недостаточным для 100%-ного восстановления объема. По их оценкам, рынок восстановился примерно на 75–80%.

Рост рынка ИТ-обучения продолжался весь прошлый год, и только в последнем квартале, когда все вокруг заговорили о возможности второй волны кризиса, несколько замедлился.

В фокусе – заказчики

Исторически многие учебные центры создавались при компаниях – системных интеграторах для целей внутреннего обучения, а позднее выросли и стали предлагать свои услуги на рынке, поэтому первой категорией заказчиков услуг обучения являются коммерческие организации. «Работа с корпоративным сектором – классика нашего предложения, – говорит Д. Изместьев, – это либо стандартные авторизованные курсы, либо разработанные нами курсы, по которым мы обучаем для компаний от одного до нескольких сот человек».

С другой категорией заказчиков – государственными структурами – работают далеко не все учебные центры, поскольку их запросы на обучение ИТ-специалистов и пользователей всегда специфичны, а проекты масштабны. «Для госсектора всегда нужно дорабатывать, кастомизировать контент, нужно очень тщательно выбирать формат обучения, например, предлагать смешанное обучение – некую комбинацию дистанционной и очной форм», – отмечает Д. Изместьев.

В этой категории заказчиков много организаций, имеющих распределенную по всей территории страны структуру, которым требуется в сжатые сроки обучить множество ИТ-специалистов и пользователей в разных субъектах РФ. При этом их количество, по словам И. Морозова, генерального директора «Академии АйТи», на порядки больше, чем у корпораций.

В отличие от компаний, направляющих нескольких своих ИТ-специалистов на дорогостоящие авторизованные курсы, госструктуры тратят на обучение одного человека в удельном выражении гораздо меньше, но поскольку количество таких сотрудников может достигать десятков тысяч, учебные центры зарабатывают на объемах. Примеры масштабных проектов на рынке хорошо известны: компания «АйТи» по заказу Минобрнауки РФ ведет обучение 65 тыс. учителей использованию электронных образовательных ресурсов; «Сетевая академия ЛАНИТ» и УЦ «Микроинформ» провели очное обучение 10 тыс. специалистов Федерального казначейства из 87 городов России, за что в 2010 г. были признаны компанией Microsoft «Наиболее влиятельными партнерами года в области обучающих проектов».

Еще одна категория заказчиков – частные лица. Крупные учебные центры предлагают им разнообразные программы переподготовки продолжительностью от полугода до двух лет, по окончании которых они получают диплом. Среди слушателей же авторизованных курсов тех, кто платят за свое обучение сами, немного.

«Академия АйТи» получает 60% своих доходов от оказания образовательных услуг госструктурам, у «Сетевой академии» доли государственных организаций и корпоративных клиентов в доходах примерно одинаковы, и у обеих доля заказчиков – частных лиц не превышает 5%. В клиентской базе учебного центра Softline большую долю – 70% – занимают крупные и средние корпоративные клиенты, по 15% – госструктуры и частные лица. В структуре доходов центра доля госзаказчиков больше, колебание составляет примерно 10%.

«Наши заказчики, – рассказывает Е. Иванова, директор Luxoft Training, – это в основном коммерческие компании и частные лица. Если рассматривать соотношение этих категорий в клиентской базе, то корпоративных клиентов в два раза больше, чем частных, а в структуре доходов Luxoft Training доля услуг, оказываемых коммерческим компаниям, в четыре раза превышает долю услуг частным лицам».

Таким образом, соотношение категорий заказчиков в клиентской базе – и тем более в структуре доходов – у каждого учебного центра свое, однако у крупных игроков рынка ИТ-обучения эти показатели довольно близки.

Что почем?

Как отмечает большинство экспертов, цены на авторизованные курсы во всех учебных центрах России приблизительно одинаковые, с небольшими отклонениями от цены, рекомендованной вендорами. И, что приятно, стоимость обучения на авторизованных курсах в нашей стране в 2–3 раза ниже, чем в Европе или США.

В каждом конкретном случае, отмечает А. Янкевский, цена сильно варьируется и зависит от начальной подготовки специалиста и необходимого заказчику уровня его конечной квалификации и специализации. Например, по авторизованным курсам Cisco в УЦ SmartLevel готовят специалистов по трем уровням квалификации – «базовый», «профессионал» и «эксперт», при этом на каждом уровне есть от трех до пяти специализаций.

На цену обучения влияют и такие факторы, как использование локального оборудования или удаленных лабораторий, ведение учебного процесса под руководством тренеров учебного центра или приглашение представителей вендора.

Минимальная цена однодневного курса в УЦ «Информзащита» – 5 тыс. руб., самый дорогой пятидневный курс для специалиста в области ИБ обойдется компании в 42 тыс. руб., а десятидневная комплексная (из трех курсов) программа подготовки специалиста по сетевой безопасности, по окончании которой он получит сертификаты учебного центра и государственное удостоверение о повышении квалификации, – в 54 тыс. руб.

«На освоение базовых компетенций (junior level) в Luxoft Training требуется от 40 часов обучения. Стоимость такого обучения для новой роли и в зависимости от роли обойдется компании в сумму около 200 тыс. руб. на группу или в среднем 20–30 тыс. руб. на человека», – приводит данные своего центра Е. Иванова. По словам М. Зайцевой, руководителя учебно-методического департамента и департамента маркетинга Учебного центра Softline, стоимость всей сертификации – от начального уровня, сетевого администратора, до высшего, архитектора – составляет около 300 тыс. руб. В целом диапазон названных экспертами цен на однодневный авторизованный курс – от 2800 до 16 тыс. руб.

Если же выйти за рамки сегмента авторизованного обучения, то можно найти компании, которые предлагают ИТ-специалистам учебные программы по своим продуктам бесплатно, используя их как своего рода маркетинговый инструмент. «Мы рассматриваем Veem University не как средство привлечения дополнительных денег с рынка, – признается В. Ваганов, региональный директор Veem Software в России и СНГ, – а скорее как способ увеличения популярности продуктов и наращивания темпов роста основного бизнеса». Однако и реализует свою учебную программу компания своими силами, не прибегая к услугам внешних учебных центров.

Стратегия развития ИТ-кадров

В крупных компаниях по всему миру заметно повысилось внимание к сотрудникам с высоким потенциалом (High Potential, или HiPo), среди которых немало ИТ-специалистов. В компаниях, имеющих собственные корпоративные университеты, с выстроенной и настроенной системой управления персоналом, где есть структура или сотрудник, отвечающие за развитие каждого признанного таковым специалиста, отмечает глобальный тренд Е. Иванова, для HiPo разрабатываются индивидуальные планы развития, составляются поэтапные схемы повышения квалификации.

К слову, если с учебными центрами внутренние корпоративные университеты и конкурируют на поле обучения пользователей информационных систем, то за повышение квалификации ИТ-специалистов они, как правило, не берутся, поскольку обеспечить должное качество преподавания авторизованных курсов внутри компании сегодня практически невозможно.

В компаниях, где целенаправленная работа с сотрудниками HiPo еще не ведется, порядок повышения квалификации айтишников определяется исходя из текущих задач, стоящих перед ИТ-подразделением компании, а также из перспективного плана его развития.

На деле же на вопрос «чей голос является решающим при направлении инженера на обучение – HR, CIO или его собственный?» в каждой компании отвечают по-своему. Между тем, считает И. Морозов, если ИТ-обучение не решает задачи компании, оно работает на достижение личных целей самого специалиста. А они, как известно, могут не совпадать. Вот и приходится HR-департаментам и CIO искать способы преодоления противоречия. С одной стороны, компания заинтересована в повышении профессиональной квалификации сотрудников своего ИТ-департамента, с другой стороны, поскольку приобретенные компетенции повышают их ценность и стоимость на рынке, ей приходится принимать меры для удержания таких специалистов. «Чаще всего это решается путем повышения зарплаты и/или продвижения по карьерной лестнице», – говорит В. Ваганов.

Наличием стратегии подготовки ИТ-кадров гордятся игроки рынка инфокоммуникаций, например ведущие системные интеграторы. Поскольку присутствие в их штате сертифицированных специалистов часто является фактором, обеспечивающим победу в тендерах и конкурсах, все эти документы заносятся в специальную базу данных, которая постоянно поддерживается в актуальном состоянии. Она помогает быстро найти среди множества сотрудников инженера с требующейся для конкретного проекта компетенцией или подсказывает, кто из ИТ-специалистов должен в ближайшее время пройти процедуру ресертификации.

И уж конечно такой работодатель вкладывает деньги в повышение квалификации ИТ-специалиста и платит за каждую его попытку сдать экзамен на сертификат (потому что в силу сложности новейшего оборудования сдать с первого раза не всегда получается). Он знает, что

Инвестиции возвращаются Существуют методики, позволяющие рассчитать срок их возврата. Разработанные для оценки эффективности корпоративного обучения в целом, они вполне применимы и к ИТ-обучению. Однако, как отмечает Д. Изместьев, мало кто из заказчиков таких услуг в России сегодня готов заплатить за выполнение расчетов.

Можно подойти к оценке возврата инвестиций по-другому: например, с позиции минимизации рисков, которой компании удалось достичь благодаря подготовке специалистов в области информационной безопасности.

Эффективность обучения можно оценить и по выигрышу в рабочем времени, который обеспечило ИТ-специалисту применение на рабочем месте знаний, умений и навыков, полученных на занятиях. А тот момент, когда обученный сотрудник, внедрив их в повседневную практику, вышел на качественно новый уровень в своей профессиональной деятельности, по мнению П. Ланчикова, генерального директора учебного центра компании Huawei, можно считать точкой возврата. «Условно можно говорить о 5–6 месяцах после окончания обучения», – поясняет он. С тем, что срок возврата инвестиций в обучение для компаний не превышает 6 месяцев, согласен и С. Новиков. По его мнению, прослушавшие курс специалисты правильно подбирают оборудование и его монтируют, тем самым обеспечивая работодателям экономию средств, в разы превосходящую затраты на обучение.

Средний срок возврата инвестиций в обучение ИТ-специалистов, считает А. Янкевский, колеблется в диапазоне от года до 3 лет и зависит от нескольких факторов. В их числе начальный уровень подготовки специалиста, уровень итоговой квалификации и специализации, которыми он должен обладать, а также периодичность, с которой специалиста смогут отпускать на курсы повышения квалификации без ущерба для производственного процесса (в качестве верхнего предела можно принять 20% всего рабочего времени за год).

Но, пожалуй, самый радикальный подход к оценке эффективности обучения – впрочем, вполне прозрачный и понятный – предложила Е. Иванова: «Разница в зарплате между ролями ИТ-сотрудника при повышении его уровня составляет в среднем 20 тыс. руб. Обучение дает возможность вывести ИТ-специалиста на новую роль, а стоимость такого обучения – ориентировочно тоже от 20 тыс. руб. После обучения квалификация специалиста вырастает, а зарплату ему повысят не сразу. Так что можно утверждать: инвестиции в ИТ-обучение оправдывают себя примерно за месяц».

Если компаниям, вложившим средства в повышение квалификации своих айтишников, приходится выбирать какой-то из описанных выше подходов к оценке эффективности этих услуг, то частным лицам, прошедшим авторизованные курсы за свои деньги, в их возврате можно не сомневаться. Это подтверждают и результаты исследования зависимости зарплаты от уровня сертификации, проведенного «Сетевой академией ЛАНИТ»: как и на Западе, в России при повышении уровня сертификации зарплата растет. А значит, делает вывод Д. Изместьев, средства, вложенные самими ИТ-специалистами в получение сертификата, возвращаются в период от 2 месяцев до года.

Сертификация

В. Дурыгин, CIO компании МГТС, в активе которого восемь сертификатов разных вендоров, считает, что авторизованные курсы 100%-ных знаний не дают. Для успешной сдачи теста специалисту приходится садиться за многотомное англоязычное сочинение и честно тратить месяц-два на изучение сотни, а то и тысячи вопросов с ветвистой структурой ответов. По его убеждению, получение сертификата – это проявление личной заинтересованности ИТ-специалиста в профессиональном росте. Вот почему сертифицируются айтишники МГТС – впрочем, как и его CIO – за свой счет.

Другое дело – системные интеграторы. «Для нас главный критерий эффективности ИТ-обучения – сертификаты сотрудников», – говорит Т. Золотарева, заместитель гендиректора по управлению персоналом компании «Техносерв».

Между тем доля выпускников авторизованных курсов, прошедших процедуру сертификации, в общем числе их слушателей невелика. Видя это, многие вендоры сегодня прилагают большие усилия для того, чтобы стимулировать ИТ-специалистов завершать изучение авторизованных курсов сдачей сертификационного экзамена. К примеру, компания Microsoft время от времени проводит акции «Второй шанс», предлагая пакет из двух ваучеров на две попытки по льготной цене.

Перспективы стать наиболее заметным среди вендоров по востребованности сертификатов, считает И. Морозов, есть и у компании AutoDesk, которая готовится к запуску системы сертификации по своим продуктам, очень широко распространенным в России.